По-моему таких людей, патриотов своей страны, остались единицы. Я имею ввиду и тех, о ком пишут, и тех кто пишет.
Кажется, скатываемся в пропасть абсурда и гибельной идеологии, а многие ещё в этом "автобусе" веселятся , поют песни и жарят мясо на огне.
Люди, опомнитесь!!!
Смеясь, он говорит мне, что израильские левые называют его неонацистом за принадлежность к правому лагерю, проживание на территориях и… «арийскую» внешность; преподаватели словесности объявляют завзятым графоманом, наносящим своими переводами непоправимый ущерб литературе. Однако, вопреки всему, Арье Став вот уже на протяжении двадцати лет издает серьезный аналитический журнал «Натив», где публикуют свои исследования и статьи известные ученые, специалисты и политические деятели из Израиля и других стран (в свое время здесь печатались Генри Киссинджер, Ицхак Рабин, Биби Нетаниягу); возглавляет Ариэльский центр стратегических исследований, результатами которых в Пентагоне и американском Конгрессе интересуются больше, чем в родном отечестве; а в свободное время переводит Данте, Шекспира, скандинавские саги, сербский эпос, Пушкина, Лермонтова, Ахматову (часть книг с его переводами выдержала уже не одно издание). Недавно собрание переводов Арье Става пополнилось еще одним - неожиданным, если учесть, что он не говорит по-русски, а только читает - изданием: ивритоязычным вариантом «Слова о полку Игореве».
Теперь несколько слов о моем собеседнике: Арье родился в Ровно в 1939 году. Чудом спасся из Варшавского гетто вместе со своей матерью – все остальные члены семьи погибли. Позже благодаря редкостному везению им удастся избежать и сталинских лагерей.
С 1951 года Арье Став живет в Израиле. Воспитывался вместе с другими детьми, уцелевшими в Катастрофе, в киббуце Гиват Хаим, затем служил в парашютном десанте бригады НАХАЛЬ. В конце 1960-х изучал философию в Швейцарии. Принимал участие в Войне Судного Дня. Последние 25 лет живет в Самарии, в поселении Шаарей-Тиква.
Повод для встречи – самый, что ни на есть актуальный – защита Израиля от ракетной угрозы. Несколько лет назад Ариэльский центр стратегических исследований выпустил книгу под названием «Баллистические ракеты: угроза и защита», в которой были собраны статьи специалистов, работающих в этой области в Израиле и за рубежом. С тех пор она выдержала три издания, обсуждалась на комиссии по вопросам безопасности в американском Конгрессе. На нее постоянно ссылаются в своих исследованиях по поводу ракетной угрозы ученые и специалисты из разных стран. Что же касается Израиля – нет пророка в своем отечестве: книга не стала предметом обсуждения ни на одной комиссии Кнессета, не говоря уже о заседании правительства. Пылится на библиотечной полке.
- Сегодня мы пожинаем плоды ошибочной концепции, в плену которой находимся уже двадцать лет, - говорит Арье Став. – Ведь что, в сущности, происходит? Наши противники постоянно наращивают свой арсенал ракет, обрушивают их на нашу территорию. А мы, вместо того, чтобы положить этому конец, уходим в глубокую пассивную оборону, вкладывая огромные средства в развитие сложных дорогостоящих технологий, которые должны защитить нас от ракетных атак, что наносит ущерб израильской экономике.
Для того, чтобы выжить, Израиль в силу своей специфики – должен быть инициативен в любом противостоянии. Об этом говорила еще Голда Меир. Мы не имеем права на проигрыш: противник должен знать, что в случае вторжения на нашу территорию, он обречен на поражение. Эта концепция была правильной и единственно возможной для нашей страны, - подытоживает Арье Став. – А теперь давайте посмотрим, что произошло за последние двадцать лет. С появлением ракет ситуация существенно изменилась. Сегодня, для того, чтобы атаковать противника, не нужно задействовать большую армию: достаточно выбрать самые уязвимые цели на его территории и запустить по ним ракеты. В Израиле самое слабое место – Гуш-Дан, где проживает 60 процентов еврейского населения и сосредоточено 70 процентов производства. А у Ирана, например, чья территория намного больше, слабых мест насчитывается несколько десятков. Наши противники очень быстро оценили примущества ракетной войны против Израиля и с 1980-х годов начали приобретать в больших количествах ракеты у бывшего Союза и налаживать собственные производства. Кстати, ядерное оружие сегодня не является самой большой проблемой. Его производство очень сложное, требует больших вложений и неэкономичное. Абсурд, до чего обесценилась человеческая жизнь! Уже подсчитали, что убийство одного человека с помощью ядерного оружия обходится в среднем в три тысячи долларов, а с применением бациллы сибирской язвы - всего в три доллара! Но вернемся к нашей главной теме, а именно – ошибочной концепции, в плену которой мы находимся последние двадцать лет.
Давайте посмотрим на ситуацию с экономической точки зрения. Запуск ракеты Хец, призванной сбить ракету противника, выпущенную по нашей территории, обходится, грубо говоря, в три миллиона долларов, в то время как стоимость самого продвинутого "скада" не превышает 250 тысячи долларов. 1000 "скадов" стоят примерно столько, сколько выработка нефти в Саудовской Аравии за половину рабочего дня. Предположим, у нас на вооружении находится около 300 ракет «Хец». Сколько они могут остановить "скадов", учитывая, что далеко не каждый "скад" удается сбить с первой попытки? Порядка 200. Сегодня на вооружении наших противников находится около 3 000 "скадов" и они смеются над «сионистской» ракетой, как они между собой называют «Хец». Кстати, когда «Хец» был принят в Израиле к разработке, это немедленно повлекло за собой массовые закупки "скадов" и разворачивание собственных производств этих ракет в соседних арабских странах. Почему не произошло наоборот – подобно тому, как это случилось в период напряженных отношений между СССР и США, когда Соединенные Штаты разработали программу «Звездные войны», вынудившую бывший Союз отказаться от идеи наращивать производство ракет большей дальности в силу их нецелессообразности? Новая программа давала американцам возможность наносить противнику больший ущерб в случае, если тот решится нанести удар. У ракеты «Хец» была совсем другая задача: отразить чужую атаку, не нанося ущерба территории противника. Иными словами, ее создавали для пассивной обороны. В ходе второй Ливанской войны мы в полной мере пожинали плоды этой ошибочной концепции.
И еще один важный нюанс: правила игры. Мы, даже понимая всю безнадежность этой затеи, все пытаемся играть по правилам, в то время, как противник их вообще не признает. Можно ли представить себе дуэлянтов, один из которых считает, что имеет право поразить своим выстрелом только пулю, выпущенную из дула противника, когда она возникнет перед самым его носом, но ни в коем случае не соперника; в то время, как тот готов палить без предупреждения и исключительно на поражение.
Это что касается «дальних» угроз. Теперь поговорим об угрозах «ближних» - о том, что творится у нас под носом. Начиненная взрывчаткой железная труба с крылышками, получившая название «касам», которую производят в Бейт-Хануне, преодолевает двухкилометровое расстояние до Сдерота в течение четырех секунд. Можно ли защититься от нее более активно, вместо того, чтобы дать сигнал об укрытии в убежище? То есть зафиксировать в течение указанного времени пуск «касама», определить траекторию полета и выпустить навстречу ракету, которая должна его сбить? В принципе, развить подобную технологию можно – нет предела совершенству. И, конечно, это потребует немалых затрат. Но в чем состоит абсурдность ситуации? Против куска примитивной трубы, используемой в оросительной системе, половины мешка сахара и половины мешка химического мусора, составляющих начинку «самоделки», мы должны выставить современную технологию, вложив в нее сотни тысяч долларов. Ничего подобного в мире еще не было. Мы создаем гротескные прецеденты.
- А какова ваша альтернатива?
- Прежде всего, отказаться от ошибочной концепции пассивной обороны. Проблему с «касамами» мог бы в течение восьми часов решить десантный батальон вкупе с одной эскадрильей и танковым подразделением, которые бы уничтожили все запасы оружия и ликвидировали террористов на территории, прилегающей к Сдероту. Говорю это не ради красного словца, а с полной ответственностью. Я в прошлом десантник, и мы обсуждали с моими товарищами эту проблему на своем форуме, который ежегодно проводим в Рамат-Гане. Вместо этого мы совершенствуем системы оповещения о запусках «касамов», строим убежища и развиваем высокие технологии защиты против летающих обрезков трубы.
Единственная правильная концепция во всех перечисленных случаях – это добиться того, чтобы противник понимал: ему не стоит нападать на нашу страну и нарушать целостность ее границ, потому что ответ будет незамедлительным и жестким. То есть отказ от пассивной обороны и переход к обороне активной. Наша территория и численность населения, в отличие от СССР и США, слишком малы, чтобы позволить себе ошибки наподобие Перл-Харбора и истории с «внезапным» нападением фашистской Германии на Советский Союз 22 июня 1941 года. Если бы мы вместо того, чтобы вкладывать огромные средства в разработку ракеты «Хец», призванной сбить атакующую ракету на расстоянии трех километров от цели, потратили бы их на создание активной системы защиты, способной предотвратить уже сам запуск ракет по израильской территории, наше положение в смысле безопасности было бы сегодня гораздо более стабильным. Но, увы, пока мы движемся в прямо противоположном направлении, уходя во все более глубокую оборону, что разрушает нас еще и экономически, не говоря уже о провале в стратегии и ущербе, наносимом нашему международному авторитету. С точки зрения государственных интересов любая страна предпочитает иметь отношения с сильным соседом, который может ей что-то дать и защитить в случае угрозы. А что можем дать мы, готовые обменять тела двух погибших солдат на живых террористов, представляющих для нас опасность? Сравните, к примеру, как отреагировала Америка на трагедию 11 сентября, и как реагируем мы на ежедневные обстрелы нашей территории на юге страны.
- Как вы оцениваете результаты недавнего визита министра обороны Эхуда Барака в США?
- Я вижу во всем этом журналистский скуп на пустом месте. Президент США через два месяца заканчивает свою каденцию и может позволить себе сделать заявление, не имеющее под собой основы. Между нашими странами нет никакого официального соглашения, подобного тем, которые заключены между странами НАТО, о том, что в случае, если Израиль подвергнется нападению, США немедленно начнут военные действия и будет выступать на его стороне. Прежде, чем подписать подобный документ, президент США должен прежде провести его на всех уровнях, согласовав с Пентагоном, членами Конгресса и МИДом. Кроме того, США никогда не сталкивались с проблемами, с которыми столкнулись мы: у них не было нужды разрабатывать технологии защиты для ракет подобного радиуса действия. Так что они не могут нам в этом помочь изначально.
- Вы все время говорите о том, что концепция ошибочная, предлагаете альтернативные варианты. Собственно, кому вы их предлагаете? На какие уровни выходите с вашими предложениями?
- На протяжении двадцати лет мы проводим стратегические исследования в этой области, привлекая к ним лучших специалистов. Публикуем их в журнале «Натив», выпускаем книги. Знакомим с результатами исследований членов Кнессета, средства массовой информации. У меня было очень много встреч в Пентагоне, приходилось выступать перед членами американского Конгресса. К сожалению, вынужден признать, что пока это никак не повлияло на сложившуюся ситуацию.
- Почему?
- Такое ощущение, что даже у исследователей накопилась некая усталость от этого материала: в самом деле, сколько можно повторять очевидные вещи о том, что не стоит дальше развивать проект «Хец» и так далее. Мне кажется, здесь есть и психологический феномен, подобный тому, который был обнаружен недавно в США в связи с обследованиями по поводу ранней диагностики рака. Неожиданно выяснилось, что 30 процентов американцев из числа получивших сообщение о необходимости начать лечение рака, выявленного у них на самых ранних стадиях, игнорируют его, предпочитая вести обычную жизнь и не обременять себя страхами в связи с возможной смертельной опасностью. Израиль находится в состоянии смертельной опасности с самого начала своего существования, и есть уже момент привыкания и усталость от самой темы. Многие предпочитают просто не входить в эти проблемы, надеяться на Всевышнего, или мирный процесс. И никто уже не говорит о том, что "Хизбалла" – это по сути органическая часть сирийской армии, и грузовики с оружием свободно курсируют через сирийско-ливанскую границу, а сам штаб "Хизбаллы" расположен на территории Сирии, к северу от Дамаска. Более того, начинаются даже разговоры о том, чтобы отдать главный приз – Голаны – нашему заклятому врагу, который получит возможность обстреливать с самой высокой точки весь центр нашей страны. Если обратиться к мировой истории, много ли вы можете назвать государств, которые поступали бы таким образом со своими противниками?
- Ну, хорошо. А что касается руководства нашей страны?
- То же нежелание смотреть дальше своего носа. Та же усталость от самой темы. К тому же – низкий интеллектуальный и культурный уровень многих членов правительства. Те, кто создавал эту страну – Бен-Гурион и его единомышленники – были представителями европейской культуры, хорошо знали историю. Сегодняшние наши лидеры, увы, уже совсем другого уровня, и это наша национальная трагедия. Сам факт, что единственная на тот момент книга подобного рода «Баллистические ракеты: угроза и защита» вызвала в странах Европы и США большой интерес, изучалась в Пентагоне, обсуждалась на заседании американского Конгресса, была, по сути проигнорирована в Израиле, который находится в самой большой опасности перед ракетной угрозой, уже говорит о многом…
- Недавно вы издали очередную книгу своих переводов – «Слово о полку Игореве». Что это для вас значит?
- Я занимаюсь в свободное время переводами, чтобы не сойти с ума, наблюдая за происходящим в нашей стране. Это для меня своего рода «эскепизм» - бегство от действительности, отдушина. Я начал заниматься переводами в конце 1990-х и перевел самые большие эпосы разных народов периода 12-13 веков. События, изложенные в «Слове о полку Игореве», вызывают у меня определенные ассоциации с нашей еврейской историей. Князь Игорь вышел со своей дружиной на битву с противником, который во много раз превосходил его численностью, то есть бесчестью плена он предпочел смертельную схватку с врагом, где у него было очень мало шансов. Но, как мы знаем, в том бою князь Игорь вопреки всему победил…
Шели Шрайман, опубликовано в конце прошлой недели в приложении "Окна" ("Вести") Фото: Борис Криштул
